Расплата за грехи. Не работала никогда, а жила лучше всех

0
Расплата за грехи. Не работала никогда, а жила лучше всех

Баба Вера жила очень хорошо. И корова у неё была, и гуси и куры. Добротный, богатый, теплый дом. И сад и огород. Только вот не любили её в деревне. Особенно женская половина. Не работала она никогда, а жила лучше всех. А чего удивляться то, самогоном она приторговывала. В любое время суток постучи в окошко и будет тебе бутылочка.

Ну самогон это в прошлом, а сейчас она спирт разводила. Чего она там намешивала неизвестно, но только после её бутылочки мужики вынуждены были снова к ней идти опохмелиться. Голова раскалывалась после её месива. Вот так и жила баба Вера. Вот так и зарабатывала. Вот поэтому и не любили её бабы. Мужиков ихних она спаивала.

Однажды ночью баба Вера притащив из сарая ещё несколько полных бутылок, чтобы хватило до утра, закрыла на крючок дверь и легла с удовольствием вытянув ноги. Хорошо сегодня поторговала. Каждый день бы так, глядишь сыну бы машину обновили. А то ездит там в городе позорится, на фольцвагене пятнадцатилетнем. Завтра он подъедет спирт привезет. Надо чем-то угостить его вкусненьким. Один ведь он у меня.

В окно постучали. Баба Вера не погодам быстро встала прихватив бутылочку и подошла к окну. Приоткрыла окно и вытянула в темноту раскрытую ладонь для денежки.

— Баба Вера налей. Нет денег, — услышала она знакомый голос.
— Кто это?
— Это я Семён.
— Какой ещё Семён?
— Николаев.

Баба Вера быстро убрала руку из окна. Дело в том, что Семён Николаев умер ещё весной, четыре месяца назад. Люди поговаривали, что отравился спиртом бабы Веры.

Баба Вера захлопнула окно. Что за шутки такие. Она осторожно посмотрела в темноту ночи. Перед окном стоял Семён.

Расплата за грехи. Не работала никогда, а жила лучше всех

Сердце у бабы Веры стало биться от страха с перебоями. Она подошла к шкафу чтобы достать лекарство. И тут в дверь постучали.

— Кто там, — крикнула баба Вера.
— Я это, Семеновна, соседка твоя.

Голос был Семёновны, только вот померла старая ещё в прошлом году. Как говорили врачи, сгорела от алкоголя.

— Верка, ты что не узнаёшь что ли? — раздался голос из-за двери, — Открывай.

Разом начался стук и в дверь и в окно. Кровь отхлынула от лица бабы Веры. Она стояла белая как мел, и не знала что делать. А в дверь уже так барабанили, что штукатурка со стен сыпалась.

— Это они за мной пришли, — шептала баба Вера, — Куда спрятаться? Куда? Только в подпол. Больше не куда.

Дверь того гляди упадёт, в неё уже не стучали. Её уже выламывали. И стекло разбилось оконное. Вон занавески колышутся. Лезет кто-то.

Баба Вера подбежала к люку подпола, зацепила пальцем за кольцо и дернула на себя. О Боже, там стоял Федор, и тянул руки к ней. Фёдора только на прошлой неделе схоронили. Говорят перепил.

Днём приехал сын бабы Веры. Возле дома матери собралась почти вся деревня и стояла милицейская машина. Он прошел в дом. Везде валялись полные и пустые бутылки. Матери не было.

— Напугал её ночью кто-то, — сказал подошедший милиционер, — разрыв сердца. Увезли ее часа два назад. А вы сын, мне сказали.
— Сын
— В гости приехал?
— Спирт он ей привёз, — послышался чей-то голос из разбитого окна.

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Введите ваше имя